Бывают новаторы по воле случая, их гениальность просто выстреливает в определенный момент, охватывая большую или меньшую часть произведения. И бывают новаторы от природы, чьи действия и образ мышления изначально предлагают совершенно новые пути и решения, и это получается у них настолько естественно и просто, что этим сложно не восхищаться. Ни для кого не секрет, что прародитель эмбиента Брайан Ино относился как раз ко вторым. Это как никогда чувствуется в его дебютном сольнике Here Comes The Warm Jets. Этот альбом - что угодно, но только не ординарность. Необыкновенное звучание, полная свобода в использовании инструментов и аранжировок, необычный подход к написанию текстов, и общая концепция альбома, который трудно однозначно назвать экспериментальным, роковым или глэмовым. Ещё в 1974-м Ино придумал то интересное "электронное" звучание (тогда оно таковым, конечно, ещё не считалось), остающееся популярным и по сей день, и даже больше того - сумел не только применить его в довольно стандартных по структуре песнях, но и сами песни сделать легкими, цепляющими, и одновременно ёмкими.

Отдавая столько внимания звучанию, Ино не мог и не желал относиться к написанию текстов так, как это делали в его время другие музыканты. При написании песен для альбома от приступал к словотворению с такой же "рассудительной импульсивностью" и новаторством, с каким манипулировал гитарами и клавишными, наслаивая их на сложную аранжировку, или сталкивая с ней, превращая в странную и яркую какофонию.

Вот что он говорил, например, об одной из самых интересных песен альбома Dead Finks Don’t Talk (Мёртвые агенты не говорят):
"Я написал для неё текст дома со своей девушкой, прослушивая кассету со студийной записью. Я пел всё, что приходило ко мне в голову под проигрывающуюся песню. Большей частью это была просто какая-нибудь чепуха или слоги. Прежде всего, я пытался найти звуки, которые подходили бы больше фонетически, чем по смыслу. Не задумываясь я пел "о-ди-ду-губа-рин-де-ду", после чего записал весь это мусор, и уже из него сделал слова. Это прямая противоположность той технике фонетической поэзии, где слова превращаются в чистые звуки. Я взял звуки и сделал из них слова".

Но несмотря на это, слова в его песнях всё равно не являются несвязанным бредом. После того, как Dead Finks была записана, продюсер Ино Крис Томас (по-совместительству продюсер Roxy Music, группы, участником которой Ино был до этого), сказал: "Эта песня явно о Брайане" (имея в виду Брайана Ферри, вокалиста Roxy Music, с которым у Ино не редко возникали разногласия). После чего Ино переслушал песню, и для него стало очевидным, что эта песня действительно о Ферри, хотя, ясное дело, при написании текста таких мыслей не возникало. Таким же образом обстоят дела и с другими песнями, как сказал Брайан: "значения могут быть сгенерированы из обстоятельств. С какой-то стороны, может быть, это могут обсуждать только посвященные, но всё-таки я не думаю, что это настолько закрытая тема".

Кроме того, настолько интригующем звучание альбома не получилось бы, если бы не музыканты, которых Брайан нарочно "столкнул лбами". Это была одна из главных задумок альбома: заставить музыкантов играть то, что обычно они никогда не стали бы играть, да ещё и в такой компании музыкантов, в какой в другом случае они никогда не захотели бы оказаться. В общей сложности их было 16 человек (весь состав Roxy Music кроме Брайана Ферри и другие), вот что говорил сам Брайан: "Я собрал их вместе, просто посмотреть, что получается, когда работают и соревнуются настолько разные индивидуальности...инциденты были частью плана, при этом я осознавал, что эти инциденты будут куда интереснее, чем я мог предположить".

Такой подход и решительность напоминают несколько отстраненное от собственного эго, хладнокровное отношение режиссера Вернера Херцога к напряженной обстановке, создаваемой Клаусом Кински на съемочной площадке. Нервозный актер крыл Херцога трехэтажным матом, влезал в творческий процесс, но и это стало важным и неотъемлемым инструментом в руках режиссера. Ино же не столкнулся с обстоятельствами, конфликтные ситуации были заложены им ещё в фундамент создания альбома.

В какой-то степени Here Come the Warm Jets можно назвать авангардной пластинкой, с той лишь разницей, что она доступна для любого слушателя. Весь потенциал этого альбома до сих пор нельзя назвать полностью раскрытым, он всё ещё заглядывает куда-то дальше в музыкальное будущее, и из-за этого его так интересно переслушивать, находя с каждым разом что-то новое и удивительное.

P.S. Напоследок можно было бы выложить самые популярные песни с альбома, Baby's on Fire, Driving Me Backwards, Blank Frank, но пусть они останутся приманкой, а выложу я ту песню, что понравилась лично мне больше всего. Тем, кто слышал более поздние альбомы Ино, но не слышал самого первого, она обязательно покажется близкой - словно предзнаменование того, что ожидает самого Ино и всех его слушателей в его более позднем творчестве:

Альбом Here Come the Warm Jets можно послушать бесплатно на яндекс музыке:
http://music.yandex.ru/#!/album/44416

В 2001 году группа The Microphones выпустила The Glow Pt. 2,  коллекцию авант-фолковых композиций, в которых несомненно  присутствовала хорошо скрытая в туманных и пространных треках красота. С тех пор многое изменилось. После распада The Microphones в 2003 году, фронтмен Фил Элверум основал сольный проект Mount Eerie. Его четвертый альбом Clear Moon несет отпечаток ранних композиций "микрофонов", что выражается в некоторой чувствительности, экспериментальных особенностях и атмосферности музыки. Он мрачный, печальный, натуралистичный, и, конечно, сюрреалистичный, наполнен огромным количеством различных звуков, доносящихся как будто из далекого, поста-апокалиптического мира будущего.

Этот альбом определенно можно назвать личным. В том смысле, что те изменения, что в нем происходят, само его настроение, практически невозможно сочинить коллективно. Здесь всё подчинено собственной природе - гористым тёмным лесам, ночи и ветру, выражающихся утопающими голосами, монотонными музыкальным пластами, изредка мелькающим дроуном и просачивающимся эмбиентом.  Его даже можно назвать диким, что очень идет его природной подоплеке.

И, конечно, нельзя забывать и о мистике. Когда начинается второй по счету трек The Place Lives, рациональность становиться совершенно неуместной и практически невозможной. Эта музыка напоминает саундтреки к фильму Линча, и, в частности - к Твин Пиксу. Я немало удивился, когда узнал, что в эта стойкая ассоциация безошибочна - на некоторых из своих концертов Фил зачитывал отрывки из этого сериала.  Хотя в этом альбоме напрочь отсутствует подражание творениям Анджело Бадаламенти, каким-то образом эти разбросанные по холсту фиолетовые и черные краски, разбросанные как-будто большой темной ветвью, напоминают те ощущения, что возникают ещё при первых кадрах Твин Пикса с дорогой и дорожным знаком. На сердце тут же опускается какой-то туман, завеса, становиться не то уютно, не то страшно, не то жутко, не то приятно.

В самые мрачные моменты ощущения от прослушивания Mount Eerie похожи на ощущения от экспериментальной, артхаусной короткометражки, в которой тебе почему-то с самого начала показывают стеклянную кабину с сидящем в ней человеком. Кабина вдруг начинает наполняться водой, вот она уже заполняет её доверху, человек начинает задыхаться, в его глазах ужас, в самый последний момент вода вдруг отступает и в грудь попадает лавина сшибающего, спасительного воздуха. При прослушивание нередко чувствуешь этот страшный, спасительный глоток и беззвучный крик - всё это только ради финального ощущения.

Отдельно нужно выделить чувство ритма и владение перкуссией. Иногда шум наполняет композицию полностью, заглушает мягкий голос вокалиста,  вызывая ассоциации с вихрем, поднимающим с земли пыль и пригибающим (те же) деревья к земле.

Таким сильным ощущениям немало способствует синергия музыки и текстов. Там, где слова вдруг проступают явно, создается незабываемый эффект. Так, в одной из самых лучших песен альбома Over Dark Water (её начало и вызывает образы пост-апокалиптического мира, мрачного пения в заброшенном католическом храме), практически в самом конце  Фил мягко произносит: "to the ocean", после чего обрушивается целая волна звуков,  песня как будто скалой падает в воду, создавая огромный взрыв.

Подытожим. Clear Moon - это действительно  аккуратная, вдохновенная, взвешенная работа, чем, всё-таки, в последнее время новинки радуют нас всё реже. Тем, кто не причисляет себя к любителям жанра, слушать её может быть интересно, но вряд ли всё время приятно.
Лучшие песни:  Through The Trees Pt. 2, The Place I Live, Lone Ball, Over Dark Water.