Возвращение Дэвида Боуи вновь получило широкую огласку. На этот раз всеобщее внимание было привлечено документальным фильмом Би-би-си о захватывающей жизни и карьере знаменитого рок-исполнителя. Фильм "Дэвид Боуи - Пять лет" ("David Bowie - Five Years") рассказывает историю пяти ключевых (по мнению создателей фильма) для творчества Боуи лет - 1971, 1975, 1980 и 1983 - а также о его работе над новым, ещё не вышедшим альбомом The Next Day ("Следующий день"). Фильм будет содержать архивные съемки и интервью с теми, кто работал и дружит с Боуи многие годы. "Работа над этим проектом длится уже больше десятилетия - фактически с тех пор, как в 2001 году я и Боуи работали вместе над серией "Кругозора"* Би-би-си", - сказал режиссёр фильма Фрэнсис Уотли.

Возвращение Боуи произошло 8 января, на его 66 день рождения, когда впервые за 10 лет была представлена его новая песня "Где мы сейчас?" ("Where Are We Now?").

http://www.youtube.com/watch?v=QWtsV50_-p4
видеоряд лучше не смотреть


Боуи втайне работал над альбомом, скрываясь от пристального внимания фанатов на протяжении 2 лет. Кроме того, вскоре любителей творчества музыканта порадует ещё один сюрприз - к выпуску готовится биографическая лента Lust for Life ("Жажда жить"), предмет исследования которой взаимоотношения короля глэм-рока с Игги Попом в 70х годах.

*Оригинальное название "Кругозора" - "Omnibus"; передача выходила на британском канале BBC1 с 1952 по 2003 год. Выпуски передачи освещали какую-нибудь область или фигуру искусства. Кстати, в 1975 году темой документального выпуска "Кругозора", под названием Cracked Actor, был, опять же, Дэвид Боуи.

После распада Buffalo Springfield, перемены в творчестве Нила Янга отображали, словно барометр, отношение подрастающего поколения к самому себе, выразили распад политического идеализма и даже стали олицетворением заката самой эры романтической юности. Уже в таких ранних балладах, как «Сахарная гора» (Sugar Mountain) и «Я ребенок» (I Am a Child), Янг в мягкой форме протестовал против пребывания в иллюзии вечной молодости, хотя его несколько детский голос подавал слушателям такую надежду. Боль встречи со взрослой реальностью, когда в нее так не хочется верить, легла в основу трёх первых сольных альбомов Янга, - трилогию, кульминацией которой стал After the Gold Rush – архетипный альбом сольного фолк-рок исполнителя, пишущего музыку на стыке десятилетий.

Пока в середине 60х Боб Дилан точил свое эклектическое, полное ярости и нравственных веяний времени копье, Янг готовился выразить с не уступающим правдоподобием свое чувство вины, сомнение и паранойю. Навязчивые и наивные идеи времени и юности постоянно преследовали его. Удивительно, но Янг получил статус суперзвезды как раз благодаря своему самому компромиссному альбому Harvest, в котором идеи After the Gold Rush приобрели мягкое воплощение. Но Янг справился с желанием играть музыку, так привлекавшую его новоявленную публику, и выпущенный два года спустя живой альбом Time Fades Away вернул его творчество на знакомую дорогу.

On The Beach – лучший альбом Янга со времен After the Gold Rush. Несмотря на то, он был записан в студии, его грубое и скромное звучание бодрит не хуже Дилановского Planet Waves. Большей частью спродюссированный в одиночку,  On The Beach может похвастаться прекрасно исполненной инструментальной частью. В записи участвовали такие музыканты, как гитарист Бен Кит (подпевающий Янгу на двух песнях), Расти Кишо (скрипка и слайд гитара в двух треках), и участники группы the Band Рик Данко (бас) и Левон Хельм (барабаны) на самой захватывающей песне альбома Revolution Blues.

Жёсткое звучание альбома – одно из основных составляющих его обаяния: эстетические и политические вопросы поставлены настолько серьезно, что не уделить им внимания невозможно. При помощи противоречивых персонажей Янг демонстрирует социальные и психологические полярности, олицетворяющие прогнилость Американской культуры. В двух шедеврах: Revolution Blues и  Ambulance Blues, Чарльз Мэнсон и Патрисия Херст, хотя они и не называются по имени, предстают символами апокалипсического хаоса, царящего в обществе. Уделив в этих песнях равное внимание как хищникам, так и жертам, Янг отважился сделать то, чего ни один другой известный белый рок-музыкант до него не делал (кроме Джона Леннона). - попытался охватить, представить, и даже помочь избавлению от чувства вины сошедшего с ума общества, без каких-либо объяснений или извинений.

See the Sky About To Rain

Walk On (выложена в самом начале поста) – это лаконичный отказ от фантазий шестидесятых. Песня вращается вокруг одной темы – горького осознания уходящего детства: «Рано или поздно всё это станет правдой / Идём» (Sooner or later it all gets real / Walk on). See the Sky About To Rain и The Turnstiles – чувственные, фантастические баллады, переполненные образами насилия,  морального разложения, смысл которых содержится в их названиях («Взгляни на небо: идет к дождю», «За турникеты») – каждое из них словно слоган, мантра, отпечаток на стене или граффити. Сильным, ужасающим образам Revolution Blues вторят не менее страшные образы Vampire Blues.

Две баллады, Motion Pictures и Ambulance Blues, Янг поет практически на октаву ниже обычного, и здесь же, впервые в своей карьере, он звучит высокомерно. Семиминутная заглавная песня On The Beach – это летаргическая, полная жалоб песня-медитация о том, почему нельзя оставаться в Лос-Анджелесе самому. Янг проникается состраданиям к самому себе – чем нарушает одно из табу рок-музыки. Хотя усталость Янга от цивилизации так же ощущается и в Motion Pictures, эта мелодичная песня одна на весь альбом содержит прямое послание любви.

Закрывающая альбом девятиминутаная песня Ambulance Blues прекрасно демонстрирует продюсерский талант Янга. Здесь он играет на гитаре и гармонике под аккомпанемент скрипки и суммирует своё музыкально-политическое прошлое, начиная с идеализма «времени былого фолка», и заканчивая собственными социальными травмами, среди которых Уотергейтский скандал  и история Патрисии Херст. «Все вы ссыте против ветра» тихо и не дружелюбно поет он нам (между прочим, эта строчка, “You're all just pissin' in the wind” – фраза продюсера Нила об игре музыкантов, работавших с Янгом в студии). Досталось на орехи и президенту Никсону, о котором Нил нередко отзывался не очень лестно. Считается, что следующие строчки относятся именно к нему:

«Я никогда не знал человека, способного столько врать. У него есть ложь для любой пары глаз. Как он помнит, с кем говорит? Надеюсь - это не я, надеюсь - это не ты»

(“I never knew a man could tell so many lies He had a different story for every set of eyes How can he remember who he's talkin' to 'Cause I know it ain't me And I hope it isn't you.”)

Своим призывом к пост-революционному и пост-психоделическому поколению молодых американцев, эпическое стенание Ambulance Blues являет собой такой же неопровержимый образец песенной поэзии, как и "Американская мелодия" (American Tune) Пола Симона и «Для каждого» (For Everyman) Джексона Брауна. Никто не сможет исполнить Ambulance Blues, только сам Янга.

On The Beach – это один из самых безысходных альбомов десятилетия, горькое свидетельство того, кто прошел сквозь огонь и решил вернуться обратно.

The Sands Of Time by Stephen Holden

Перевод с дополнениями: Highway61.ru

On The Beach

P.S. Можно было закончить этот переводческий труд фоткой Янга, на которой он стоит на берегу немного подняв плечи в привычном джинсовом облаченьи, но это ещё не все. Хотя сказано рецензентом BBC много, может быть, не сказано самого главного - этот альбом хочется растаскать по цитатам. Каждую песню. И при этом он вышел на компакт диске только в 2003 году, для чего фанатам пришлось подписать специальную петицию. Ниже несколько цитат:

"Мне нужна толпа людей, но я не могу видеть их изо дня в день",
"Я отправился дать интервью на радио, но оказался сам перед микрофоном",
"Мир вращается, надеюсь, он не отвернется",
"Хотя мои проблемы бессмысленны, от этого они не исчезают"
(из On The Beach),

"Хорошие времена приближаются, об этом говорят, куда-бы я не пошел. Хорошие времена приближаются, об этом говорят, куда-бы я не пошел. Хорошие времена приближаются, но они, бесспорно, приближаются медленно"
"я вампир, детка, высасывающий кровь из земли...я вампир, малышка, я продам тебя за двадцать баррелей"
(из Vampire Blues, выпад в сторону нефтяной индустрии),

"смотри на пасмурное небо - собирается дождь, разбитые облака и дождь, локомотив, тянущий вагон, свисток, гудящий в моей голове..."
(See the sky about to rain)

Сам альбом можно бесплатно послушать на яндекс.музыке: http://music.yandex.ru/#!/album/14370

[wpcol_1half id="" class="" style=""]

Oh well, I love you pretty baby
You're the only love I've ever known
Just as long as you stay with me
The whole world is my throne
Beyond here lies nothin'
Nothin' we can call our own

Well, I'm movin' after midnight
Down boulevards of broken cars
Don't know what I'd do without it
Without this love that we call ours
Beyond here lies nothin'
Nothin' but the moon and stars

Down every street there's a window
And every window's made of glass
We'll keep on lovin' pretty baby
For as long as love will last
Beyond here lies nothin'
But the mountains of the past

Well, my ship is in the harbor
And the sails are spread
Listen to me, pretty baby
Lay your hand upon my head
Beyond here lies nothin'
Nothin' done and nothin' said

[/wpcol_1half] [wpcol_1half_end id="" class="" style=""]

Ну чтож, я люблю тебя, моя милая
Ты единственная любовь, другой я не знал
Пока ты будешь со мной
Весь мир будет моим троном
Кроме этого нет ничего
Нет ничего, что мы могли бы назвать своим

Я еду после полуночи
Вниз по бульвару разбитых машин
Не знаю, чтобы я дел без тебя
Без любви, которую мы зовем нашей
Кроме неё нет ничего
Нет ничего, кроме луны и звезд

На каждой улице есть окно
И каждое окно сделано из стекла
Мы будем любить, милая, столько
Сколько любовь будет существовать
Кроме этого нет ничего
Ничего, лишь горы прошлого

Что ж, мой корабль в порту
И паруса уже на ветру
Слушай меня, моя милая
Положи свою руку мне на голову
Кроме нас нет ничего
Ничего не сделано, ничего не сказано

[/wpcol_1half_end]

Открывающая альбом песня задает тон всему альбому Together Through Life, повествующему истории только несчастной любви. Или, по-крайней мере, любви, с которой всё не так уж гладко. Если раньше тенденция писать песни с таким настроением у Боба наблюдалась всё-таки изредка (не чаще, чем у любого другого исполнителя), то начиная с середины 90х и до сегодняшнего дня, вольно или подневольно он делает на них акцент. "Ох, я так хочу любить тебя, но что-то не заладилось, о, Господи, но что же мне делать!" - приблизительно такой мотив можно проследить в каждом из его альбомов - в Time Out of Mind это была так же открывающая Love Sick (где вся песня - одно терзание и мученье, фактически полное разочарование в любви, но конец: "Я просто не знаю что делать. Я отдал бы всё, только чтобы...быть с тобой"), Make You Feel My Love и многие другие; в Love and Theft - Mississippi (между прочим, как и в Beyond Here Lies Nothing, продираясь сквозь противоречивые чувства Боб приходит к следующим словам: "Все куда-то уходят, если ещё не пришли. Всем нужно куда-нибудь идти. Будь со мной, обязательно будь со мной. Самое интересно должно начаться где-то сейчас"); в Modern Times это несомненно Spirit on the Water ("не могу объяснить истоков это скрытой боли. Ты выжгла путь в моё сердце, у тебя ключи к моему рассудку"; "Иногда я удивляюсь - ну почему ты несносна со мной. Ты так мила днём, и после так ужасна ночью"; "они болтают о твоём сахарке, болтают об этом по всему городу. Положи немного сахара в мою чашу. Мне кажется, я умираю" и мн. др.); в Tempest это мои любимые Soon after Midnight ("Сейчас или никогда, более чем когда-либо. Когда я встретил тебя, я не думал, что у тебя выйдет. Вскоре за полночь и мне никто не нужен кроме тебя") и Long and Wasted Years ("Мы плакали холодным, морозным утром. Плакали, потому что наши души были растерзаны. Столько слёз, столько длинных и растраченных лет").

Не стоит строить догадки на счет личной жизни Боба - судя по обстоятельствам герой в песнях всегда разный. А вот чувство и боль в них очень похожи, может быть, даже одинаковы - душевные противоречия умноженные на усталость и изредка безысходность. Иногда кажется, что вот сюжет очередной песни с больной душой заведет нас так далеко, что герой останется наедине с самим собой, но нет - под конец мы так или иначе натыкаемся на мертвый замок любви. И это утопание в крови страстей действительно звучит по-шекспировски.

Напоследок приведу отрывок из интервью с Диланом 2009 года:

Интервьюер: Хотя много песен с этого альбома о любви, он полон боли - иногда в одной и той же песне. BEYOND HERE LIES NOTHING полна плохих предзнаменований – Вы едете по «бульвару разбитых машин». Собираетесь любить «сколько любовь будет существовать». Боль – это обязательная составляющая любви?

Боб: О, да, в моих песнях - да. Любовь, секс, убийство, семья – всё это. Доброта. Честь. Милосердие. Они идут вместе. Вы, должно быть, знаете это.

P.S. Beyond Here Lies Nothing многим обязана мелодии и структуре песни Отиса Раша All Your Love (I Miss Loving):

[wpcol_1half id="" class="" style=""]

Caroline says
as she gets up off the floor
Why is it that you beat me
it isn't any fun

Caroline says
as she makes up her eyes
You ought to learn more about yourself
think more than just I

But she's not afraid to die
all her friends call her "Alaska"
When she takes speed, they laugh and ask her

What is in her mind
what is in her mind

Caroline says
as she gets up from the floor
You can hit me all you want to
but I don't love you anymore

Caroline says
while biting her lip
Life is meant to be more than this
and this is a bum trip

But she's not afraid to die
all her friends call her "Alaska"
When she takes speed, they laugh and ask her

What is in her mind
what is in her mind

She put her fist through the window pane
It was such a funny feeling

It's so cold in Alaska
it's so cold in Alaska
It's so cold in Alaska

[/wpcol_1half] [wpcol_1half_end id="" class="" style=""]

Кэролайн говорит
Поднимаясь с пола
«зачем ты побил меня,
это совсем не смешно»

Кэролайн говорит
Делая макияж
«Ты должен лучше узнать себя,
думаю, побольше, чем знаю тебя я»

Но она не боится смерти
Все друзья зовут её «Аляска»
Когда она под кайфом, они смеются и спрашивают

Что она себе думает?
Что она себе думает?

Кэролайн говорит
Поднимаясь с пола
«Ты можешь бить меня сколько угодно,
но я больше не люблю тебя»

Кэролайн говорит
Кусая губу
«Жизнь должна представлять собой нечто большее, чем неудачный трип»

Но она не боится смерти
Все друзья зовут её «Аляска»
Когда она под кайфом они смеются и спрашивают

Что она себе думает?
Что она себе думает?

она разбила руку оконным стеклом
это было таким забавным ощущением

Как же холодно в Аляске
Как же холодно в Аляске
Как же холодно в Аляске

[/wpcol_1half_end]

Перевод этой песни уже давно лежал у меня в папке, но я всякий раз откладывал его на потом, т.к. собирался для начала написать обо всём альбоме. Но уже нет моего терпения, т.к. мыслей написать об альбоме я никак не соберу, или не вызову, в общем - это позже. А вот песня действительно прекрасная. Удивительное дело, но у Лу Рида таких больше нет, кроме как на этом альбоме, который, между прочим, называется Berlin. Да и не только у него таких нет, ни у кого больше нет. И дело не в одиноко звучащей гитаре и низком голосе Лу, аранжировках Sad Song или культовости (я бы это так назвал, потому что этой песне явно не помешало бы стать культовой) текста Men of Good Fortune, а в какой-то особенной атмосфере отчужденности и крайности. Не истеричной крайности, а какой-то поглощающей безысходности, когда даже вид собственной порезанной руки кажется чем-то "забавным" (а в это время на фоне звучит как будто ветер из разбитого окна). Действительно, написать настолько достоверный по ощущениям альбом о наркоманах может только такой наркоман, как Лу Рид. Это не придумаешь, это не притянешь за уши. Пусть местами альбом и кажется немного наигранным (крики детей, который забирает гос. служба в the kids, например, кому-то могут показаться наивными).

Кстати, вот эти строки "Но она не боится смерти / Все друзья зовут её «Аляска»" - Лу использовал их и в другой своей песне - в Stephanie Says, но только здесь они звучат настолько по-настоящему. Между прочим, не поймешь, может быть они все об одной женщине, или собирательном для Лу образе, ведь не даром у него столько песен с названиями вроде "Lisa Says"; упомянутая выше "Stephanie Says"; Candy Says, так ещё сверх этого и две Lisa Says с "Берлина".

Эта музыка кажется мне просто волшебной, и это без преувеличения. Это вроде того фильма, на который случайно попадаешь в три часа ночи - кажущимся тебе забытым и никому не известным, и ты смотришь его как будто один одинешек во всей вселенной. Это необычное и необъяснимое белое мерцание в закрывающих строчках: "как же холодно в Аляске", практически такое же сильное, как и в строчках про стекло - моё самое любимое место в песне. И эта прекрасная строчка: "It was such a funny feeling" - хочется сразу же перевести её и как "это было так странно", и "как же это было удивительно". Это действительно то чувство, которое стремится заложить каждый музыкант, художник, писатель. Это нечто, что мы все можем знать или видеть, но не можем описать. Может быть - это мелочь, но одна из тех, которым мы посвящаем половину своей жизни - той второй жизни, о которой никто вокруг не знает, но мы каждый день знаем эти чувства, о которых никогда не скажем и не попытаемся - в этой песни звучит одно из них.

"...Утром Кнехт сел у воды с золотыми рыбками и стал глядеть вниз, в маленький прохладный мир темноты и света и волшебно играющих красок, где в зеленоватой синеве и чернильной темени покачивались золотые тела и время от времени, как раз тогда, когда весь мир казался заколдованным, попавшим под чары дремоты, навеки уснувшим, вдруг каким-то мягким, плавным и все-таки пугающим движением метали в сонную темноту хрустальные и золотые молнии. Он глядел вниз, все глубже и глубже погружаясь в себя, больше мечтая, чем созерцая..." (Герман Гессе - Игра в бисер)

William Basinski – d|p 1.3

[wpcol_1half id="" class="" style=""]


Feel the wind burn through my skin
The pain, the air is killing me
For years my limbs stretched to the sky
A nest for birds to sit and sing

But now my branches suffer
And my leaves don't bear the glow
They did so long ago

One day I was full of life
My sap was rich and I was strong
From seed to tree I grew so tall
Through wind and rain I could not fall

But now my branches suffer
And my leaves don't offer
Poetry to men of song

Trees like me weren't meant to live
If all this world can give
Pollution and slow death

Oh Lord I lay me down
No life's left to be found
There's nothing left for me

Trees like me weren't meant to live
If all this earth can give
Is pollution

Trees like me weren't meant to live
(Oh Lord I lay me down)
If all this earth can give
(My branches to the ground)
Is pollution and slow death
(There's nothing left for me)

Oh Lord I lay me down
My branches to the ground
There's nothing left for me

[/wpcol_1half] [wpcol_1half_end id="" class="" style=""]

Я ощущаю ветер, пронизывающий мою кожу
Эта боль, убивающий меня воздух
Многие годы я простирал ветви к небу
Был домом для птиц, где они сидели и пели

Но теперь страдания на ветвях моих
И листья больше не несут свет
Как это было раньше

Когда-то я был полон жизни
Моё подкорье было плодородным и сильным
Из семячка я вырос в такое высокое дерево
Ни ветер, ни дождь не могли меня сломить

Но теперь страдания на ветвях моих
И листья не вдохновят
Живущего песней поэта

Деревья вроде меня не рождены для жизни
Если всё, что этот мир может дать
Это загрязнение и медленная смерть

О, Господи, я лягу наземь
Нет больше жизни
Для меня ничего не осталось

Деревья вроде меня не рождены для жизни
Если всё, что этот мир может дать
Это загрязнение

Деревья вроде меня не рождены для жизни
(О, Господи, я лягу наземь)
Если всё, что этот мир может дать
(Уложу свои ветви)
Это загрязнение и медленная смерть
(Для меня ничего не осталось)

О, Господи, я лягу наземь
Ветвями коснусь земли
Для меня ничего не осталось

[/wpcol_1half_end]

Замечательный голос, исполняющий эту песню, на самом деле принадлежит менеджеру The Beach Boys Джеку Рили, оказавшимся в роли вокалиста случайно. Вот что он рассказал фанатам Бич Бойз в 2007 году:

"В то время я много говорил с Брайном о состоянии планеты. У него было немало вопросов, и наши разговоры продолжались часами. Гибнущие леса, загрязнение воздуха, опасность жизни на земле. Когда Брайан впервые сыграл мне аккорды и напел возможную мелодию, он спросил, о чем могла бы быть эта песня, я выдвинул предположение о жизни одного дерева, как о земле; дерево - метафора, олицетворяющая больше, чем просто экологию. Я сразу же влюбился в аккорды и бубнящий, изредка выступающий бас; казалось, музыка сама удачно ложилась на идею. Когда я показал текст Брайану, он ему безумно понравился. Он полюбил его, запомнил первую строфу и напевал по всему дому. Я и Карл были уверенны в том, что A Day In The Life Of A Tree следует исполнять Брайану.

За несколько дней мы записали инструментальную часть. В день, когда мы должны были записывать лид-вокал, я был в контрольной комнате с инженером, а Брайан пел. Он сделал несколько проб для разминки, после чего, как это тогда случалось нередко, драматично сдернув наушники с головы потребовал моей помощи. Я отправился в комнату для записи, где он пожаловался мне, что никак не может добиться чувства, заложенного мной в текст. "Покажи мне, что я должен делать", говорил он, одевая на меня наушники и убегая в контрольную комнату.

Я сделал около 5 проб, всё, кроме части с фальцетом в конце песни. Каждый раз я в чем-то ошибался, и после каждой пробы Брайан говорил мне в микрофон что-нибудь вроде: "Я понял, что ты имеешь в виду. Но как на счет такой-то части. Попробуй ещё раз, чтобы я знал, как мне петь". И что же, я велся: пробовал ещё раз.

После очередного раза Брайан прибежал из контрольной комнаты в студию оглушительно и нарочито громко смеясь. Он обрушился на меня как медведь, вздымая руки вверх словно победоносный атлет из средней школы, и воскликнул, что я только что закончил финальную часть лид-вокала!

Я был против. Я подозревал Брайана в том, что он снова уходит от работы. Но его поддерживал Карл. Он сказал, что Брайан ещё за несколько дней до этого сказал ему, что это я должен спеть A Day In The Life Of A Tree. Всё это было подготовлено заранее.

К моему удивлению, фальцет не дался мне трудно. После этого был записан кусочек с Ван Дайком, и в замыкающую часть добавлен голос Линды Жардин."

Если честно, теперь даже вокальные подвиги Ринго Стара в Битлз на фоне менеджера из Бич Бойз кажутся менее впечатляющими. Можно было бы посмеяться над идеей этой песни, вот только красота мелодии и опять-таки вокала не позволяют этого. Не поверить и не представить жизнь этого дерева под пение птиц и мягкий бэк-вокал на фоне просто невозможно. Что сказать, я поверил. И даже метафора о жизни всей планеты безобидна в своей искренности.

Кстати, не могу не упомянуть и нашего достопочтенного БГ, в своё время написавшего песню "Дерево". Будь это кто-нибудь другой, никаких мыслей не возникло бы. И хоть сходство здесь только в главной идее, песне о дереве, что-то подсказывает мне, что однажды гениальность Гребенщикова вновь попросила пинка от гениального забугорья. Но что ж, получилось-то всё равно неплохо.


http://www.youtube.com/watch?v=FcrqMjBQQR0&feature=player_embedded#!

Совсем недавно я наткнулся на эту песню, а если быть более точным, то на весь альбом и в каком-то смысле даже на самих смитс. Конечно, я слышал их раньше, нельзя было не услышать "How Soon Is Now?". И как нельзя было не услышать Barbarism Begins At Home, так сильно напоминающую позднее творчество группы Кино, а так же и популярную Bigmouth Strikes Again. Но сегодня речь пойдет не о смитс в общем, и даже не об альбоме, а всего лишь о двух роликах и гитаристе Джонни Марре.

О любой группе можно сказать, что её сложно представить с другими голосами ровно так же, как и с другой музыкой. Подобные споры иногда бессмысленны, ведь голос и есть инструмент, и раз песня была написана с учетом одного вокалиста, то и дискуссировать не о чем, ведь всё это вместе - продукт композиторского мышления. Если бы инструменты были другими, то и результат выглядел бы иначе. Вроде как с помощью одной дрели не сделать табуретки, а молотком не поклеить обои. Но для некоторых групп благосклонность судьбы имеет какое-то особое значение, которое можно сравнить с парадом планет или солнечным затмением. И хотя история группы смитс представляется мне именно такой, в то же время, роль Джонни Марра кажется мне ключевой. Представить The Smiths с другим голосом и текстами можно, хотя и не хочется, но представить их без их фирменного звучания, сочной гитары, классного ритма, мягких ударных и запоминающихся рифов - значит представить совершенно другую группу. И не только для меня, для многих Смитс состоит на 70-80% из музыки Джонни Марра, и только на 30% из эпатажа, прекрасного голоса и неплохих текстов Моррисси. Как заметил в своё время журнал Trouser Press, посвященный альтернативной музыке: «При поддержке искусной ритм-секции Марр со своими лаконичными, цепляющими гитарными партиями создал действительно захватывающий андеграундный (то есть, самодостаточный, не заимствовавший ничего из тогдашней коммерческой музыки) поп-саунд, простота которого была более выразительна, чем все эти подчас необязательные откровения вокалиста». Планеты сошлись, затмение случилось - Марр расчехлил гитару и не без неотъемлемой помощи Моррисси сделал этот мир ещё прекраснее, чем он был.

В общем, чтобы все эти рассуждения не затянулись, пора показать видео и саму песню.

На этом ролике Джонни Марр показывает, как в своё время им была записана демо версия песни This Charming Man. Он сначала попытался объяснить это на словах, но потом решил просто показать, сказав: "посмотрим, получится ли у меня сейчас":

http://www.youtube.com/watch?v=ej_Bn0PK894

На слух эта вещь кажется действительно простой. Всего несколько нот, простенький мотив. Но как оказывается, исполнить это не удается даже известному музыканту, Джеймсу Брэдфилду, лидер-гитаристу из Мэник стрит причерз:

http://www.youtube.com/watch?v=l2nHdS-hRHM

Вначале он пытается сыграть, а потом говорит: "видите, я пытаюсь каждый раз, но никак могу запомнить". Это даже смешно, особенно то, как BBC воспользовались отснятым материалом - после неудачных попыток и даже вырвавшихся крепких словечек Джеймса, нам показывают Марра, играющего партию с божественным спокойствием и наслаждением. Кстати, даже Стив Вай, знаменитый гитарист-виртуоз, в этом ролике признается, что эта вещь далась ему не сразу: "это было что-то, что я не мог сыграть...".

И, разумеется, напоследок сама песня:

http://youtu.be/OzexP58si0w


Ещё одна версия:


http://www.youtube.com/watch?v=VcBUsaUunUw


А так же и живое выступление, с купающимся в цветах Моррисси, иногда напоминающим своими движениями канатоходца:


http://www.youtube.com/watch?v=_h-lN-ipAEI